— У меня сильный внутренний протест против ваших слов.
— О, это самое интересное!
— Раньше у нас действительно было так: работа без удовольствия — это для денег, а удовольствие — это за деньги. А если, не дай бог, получаешь удовольствие от работы, то и деньги тебе тогда особо пла­тить не надо. Именно поэтому в советские времена у нас работники физического, тяжелого и неинтерес­ного труда получали много, а работники творческих профессий — копейки. «А неча! У тебя и так работа как хобби, сам приплачивать должен». Отсюда и «надбавки за вредность».
В наше время есть возможность выбирать. Рабо­ту наемную и свободную. Работу любимую и нелю­бимую. Здесь даже выбора-то нет никакого — разве может быть выбор между худшим и лучшим?!

И вообще: человек не рожден для работы, работы в нашей жизни быть не должно, вот так! А должно быть любимое дело, которым ты занимаешься с удовольствием. И деньги, доход являются просто сиг­налом: то, что ты делаешь, нужно людям. И чем более полезным делом ты занимаешься, тем больше в результате у тебя будет денег. Потому что бу­дет много людей, которым нужно то, что ты про­изводишь, и которые готовы за это заплатить.

—  Доктор наблюдает некоторое передергивание фактов... Получать постоянное удовольствие от рабо­ты? Это невозможно, это я вам как врач ответственно заявляю. Потому что удовольствие как психофизио­логическая реакция не может быть связано с напря­жением. Есть напряжение, а есть разрядка. Напряже­ние уходит, ощущается удовольствие...
— Примерно как в сексе?
— Ну, примерно... Когда утром надо вставать и ид­ти на работу, на встречу какую-то, на совещание, че­ловек сидит и думает: «И зачем я родился на этот свет?..», «За что мне все это?!», «Какого черта я этим занима­юсь?..» Хотя у него любимая работа! И проклинает все на свете, и стоит в ванной комнате и уговаривает свое отражение в зеркале: «Вася, ну пожалуйста, это надо сделать, надо идти на работу. Надо идти на работу. На­до идти на работу...» И, поверьте мне, это происходит с каждым, кто потом с пеной у рта будет вам рассказы­вать: «Как замечательно заниматься любимым де­лом!!!»
Это ложная установка — про перманентное удовольствие от работы. И лучше вообще не повторять ее лишний раз, а то, не дай бог, кто-то поверит. И что по­том делать?.. Вот придет потом молодежь на работу к начальникам своим и скажет: «Я тут пришел за удо­вольствием! Какого лешего я встаю в шесть утра?! По­чему я делаю работу, которая мне ну нисколечки не ин­тересна?», ну и так далее.
Какое удовольствие? Сидеть и улыбаться? А у него поставки срываются, партнеры подводят, недостача, станок сломался, оборудование не завезли, с клиента­ми проблемы — это тоже в удовольствие? Или мы эти пункты сразу вычеркиваем, садимся и улыбаемся?.. Я понимаю, что ему нравится пышки выпускать, но есть огромное количество вопросов, которые связаны с этими пышками лишь косвенно, но они требуют своего решения, в противном случае — кранты пышкам. И это ему не в удовольствие! Хотя пышки он вообще-то любит.
«Я работаю в удовольствие» — это лирика. Когда я учился в школе, было у нас такое мероприятие — «производственная практика» называлось. В частности, мы ходили в универсам и фасовали продукты. Кто-то мас­ло фасовал, кто-то овощи, я фасовал куриные яйца — по десятку в пакет. И получал гигантское удовольст­вие от этой работы. Сейчас вспоминаю об этом как о необыкновенном удовольствии, честное слово. Вы се­бе не представляете, это медитация высшего, лучшего качества! И если бы за фасовку яиц платили столько же, сколько за мою врачебную и прочую деятельность, то я бы уж точно выбрал фасовать яйца. Это, кстати ска­зать, тоже напряженный труд — не просчитаться, не разбить, вовремя успеть...

Мне кажется, Андрей здесь тоже лукавит. Я то­же с огромной нежностью вспоминаю свои «дзен-яйца» — это была заклейка конвертов. Когда лю­бимая работа исполнительным директором и глав­ным редактором газеты доводила меня до полного изнеможения, я спускалась в наш производственный цех и присоединялась к подготовке почтовых рассылок— Directmail.
В этой работе было все! Изгиб интеллекта и вос­торг красивых решений: как — лицом или оборотом — сложить рекламные листовки, как разложить их на столе таким образом, чтобы сэкономить доли секунды на сборку? Как быстрее и сноровистее вложить их в конверт, как одним движением заклеить сразу десять конвертов? Как быстрее и экономнее распечатать наклейки с почтовыми адресами? Но клеить конверты всю жизнь?! Ни за какие деньги!

— А к чему я об этом рассказываю? Да к тому, что удовольствие можно получать от любой работы! Толь­ко не потому, что она приносит тебе удовольствие, а потому, что ты решил получать от нее удовольствие. Выбрал то дело, которым бы ты хотел заниматься, та­кое, чтобы оно согласовывалось с твоими ценностя­ми и приоритетами, и дальше — вперед и с песней, не забывая себе время от времени напомнить, что ты еще и удовольствие от всего этого получаешь... Когда вы­дохнешь в промежутке.
Если работа не только увлекательна, но и согласуется с твоими ценностями, отвечает каким-то твоим внутренним потребностям — это, конечно, важно. Тут дополнительный повод остановиться и прочувство­вать удовольствие. Вот я занимаюсь медициной, пси­хотерапией. Дело в том, что мне лично очень важно, чтобы люди вокруг меня жили лучше, более качест­венно, я физически тягощусь чужим страданием и испытываю счастье, когда понимаю, что это можно ис­править. Мне это важно, это вопрос моих ценностей и приоритетов, и в этом смысле моя работа доставля­ет мне огромное удовольствие.
Но здесь такой нюанс... Мне часто говорят: «Боже-боже, доктор! Какая у вас замечательная профессия! Вы делаете людей счастливыми! Прекрасно! Мы тоже пой­дем в психологи и будем делать людей счастливыми! Видеть, как люди улыбаются, — это же такое наслаж­дение!» Тут я, к сожалению, вынужден остановить это буйство фантазии: «Стоп, господа хорошие! Минуточ­ку внимания. Кажется, кто-то чего-то не понимает...» К психотерапевту люди приходят с болью, со страда­нием, со слезами и отчаянием. И пока ты с человеком работаешь, он тебе сообщает свое страдание, ты для него как страдание приемник: он выливает, а ты при­нимаешь, он выливает, а ты принимаешь. Ты паци­енту нужен. Потом ему становится легче, он улыбает­ся, потребность в докторе отпадает, и пациент уходит, оставив психотерапевту «улыбку Чеширского кота». Это нормальная практика. Доктор не является прием­ником счастья, он приемник страдания. Счастье по­том будут принимать от твоего бывшего пациента дру­гие люди.
Поэтому я бы не путал молодых людей рассказами о работе, которая доставляет кому-то какое-то огром­ное, несказанное прямо-таки удовольствие. Молодежь это воспринимает слишком буквально и потом скажет вам: «Удовольствие? Я пришел. Где удовольствие? По­чему я должен переделывать то, что сделал, двадцать пять раз? Это не удовольствие. Мне обещали удоволь­ствие! Не буду!»
— Но можно же, по крайней мере, сократить вре­мя на работу при сохранении качества и количества результата. В том числе денег. Андрей, ведь это не­правильно и несправедливо: треть жизни — на рабо­ту и столько же — на ВСЕ остальное, которого в ра­зы больше, — любовь и секс, семья и дети, общение с друзьями, кошки-собаки, книги, театры, кино, вы­ставки, музеи, вышивание крестиком, собирание марок, охота, рыбалка, секция айкидо...

Ну как же Андрей не понимает! На дворе XXI век! Уже десятки и сотни тысяч людей в нашей стране — а это очень много —работают в сфере высоких технологий и пользуются новыми возможностями для сокращения своего рабочего времени. Я уже боюсь упоминать о том, что они занимаются только тем, что им действительно интересно. Но они вкладыва­ют в работу свои мозги и имеют возможность ра­ботать всего два-три часа в день. И при этом очень неплохо зарабатывать. Это бизнес в Интернете, дистанционный бизнес, продажа информационных и интеллектуальных продуктов. Поставил програм­му — и иди гуляй. Понятно, что когда гуляешь — тоже думаешь, но назвать это работой...

— Татьяна, вы снова ошиблись, но только теперь — в арифметике. «Гулять и думать» — это точно такая же работа, и это время тоже надо учитывать. Когда я пишу книгу — я с ней просыпаюсь, я с ней засыпаю, я все время думаю, как лучше объяснить какие-то слож­ные вещи, какие подобрать примеры и метафоры, ка­кие дать заголовки и так далее. Я что, над ней в этот момент не работаю?
—У меня язык не поворачивается назвать тот про­цесс, который вы описали, работой, потому что он творческий.
— Он — работа! Во-первых, когда ты занимаешь­ся, как вы выразились, чистым творчеством — то есть что-то ходишь и придумываешь, — это ужас как тя­жело и утомительно! Когда ты уже все придумал и си­дишь только записываешь — это, можно сказать, от­дых. Во-вторых, я же это придумываю не потому, что хочу получить таким образом удовольствие, я это де­лаю потому, что должен это сделать. Да, потом я получу удовольствие — когда у меня получится то, что я задумал. Вот сейчас вышла книга «Брачная контора "Рога и копыта"», я ее открываю и думаю: «Вот моло­дец, вот хорошо!» Я получаю удовольствие от резуль­татов труда, а в процессе труда — помилуйте! Вот сегодня я в три часа ночи лег, в семь встал, какое, к чер­ту, удовольствие, в каком месте оно случилось?..
То, что касается интеллектуального труда,—тут ра­бота ненормированная и без особых перерывов на обед и ужин. Такие работники вынуждены думать все вре­мя, пока задача не решена, пока не найдено идеального решения, пока они создают некий продукт, например какую-то программу, дизайн сайта, сюжет рекламно­го ролика, финансовую схему, сценарий фильма, кни­гу. Вот появляется начальная идея, потом они эту идею будут часами, сутками, неделями доводить до ума. И в этих часах и неделях, в общем, не будет ничего очень уж увлекательного. Поэтому, мне кажется, нет такого труда — «чистое удовольствие», это просто иллюзия.

Деньги как воздух

— Деньги в нашей жизни — тема вообще необъ­ятная. И жутко деликатная. Особенно для тех, у кого они водятся. Помню, один раз на семинаре для пси­хологов, посвященном вопросу интимных отноше­ний и сексуальных проблем, Лев Моисеевич Щеглов сказал, что есть только одна вещь, которая интимнее всякой интимности, интимнее секса, это — деньги: откуда их человек берет и сколько их у него? Но появилась целая книга «Деньги большого горо­да», посвященная деньгам, и в ней все, кого интересуют деньги, найдут ответы на все свои вопросы. Поэто­му в нашей книге я предлагаю закончить соприкос­новение с «грязью» — это я пытаюсь шутить очень диагностично, — одним-единственным вопросом: что самое существенное можно сказать о деньгах в связи с успехом и работой?

— Лейтмотив книги, которую вы упомянули, это избавление от комплексов и нелепых фантазий, свя­занных с деньгами. С одной стороны, от странных идей о том, что все приходит само собой, с другой стороны — от двуличности, двойного стандарта в оценке денеж­ных вопросов. Пока что ситуация весьма уродлива: мы все готовы с возмущением осуждать «барышничество», но при этом сами при первой возможности метнемся по этому пути.
Надо формировать честное отношение к деньгам, и это должно быть осмысленным, взвешенным лич­ным решением: я не буду рассматривать деньги ни как средство уничижения людей, ни как средство их воз­вышения, я не буду оценивать себя в этой логике, — мол, я хороший, потому что отказался от больших де­нег, или — я плохой, потому что мало заработал. Ну и так далее, далее, далее.
Деньги — это просто воздух: он существует, он не плох, он не хорош. Он необходим, но и на две жизни вперед не надышишься. Деньги не заслужили какого-то особенного отношения к себе. Люди — заслужили, а деньги — нет. Ну так давайте их сначала отделим от себя, с собой разберемся, а там уж и деньги переста­нут быть проблемой.
Так и не получилось у меня уверо­вать в исключительную роль работы в нашей жизни ... Да, мы перестали быть «рабами» в определении Андрея. Мы получили свободу выбирать. Свободу рабо­тать или не работать, свободу выбирать работу без амбиций или с амбициями.
Но все-таки мне кажется, что есть и другой дарованный нам уровень свободы. Выбирать — или мы сначала работаем для заработка, занима­ясь поисками удовольствия, пользы и смысла в любой работе, или мы сначала выбираем Смысл, а потом подбираем к нему соответствующий вид деятельности. И тогда деньги становятся не причиной, а результатом твоего труда.
А может, у нас с Андреем проявилась та са­мая иллюзия взаимопонимания, та проблема язы­ка, о которой он подробно рассказывал в пер­вой главе? И мы просто вкладывали в слово «ра­бота» разный смысл?
В любом случае я ухожу после беседы с Андреем Курпатовым с целым чемоданом новых мыслей и знаний. О том, что бизнес — это не риск, а прежде всего огромная ответственность. О том, что хороший заработок — это долго и постепенно, последовательно и стабильно. Хотя если у кого-то хватит мозгов и таланта заработать много и сразу—честь ему и хвала, потому что он сумел включить на полную мощность свою интеллектуальную функцию.
Но если ты не делаешь ничего своего, особен­ного, творческого - ты ленишься, ты заменяем, а значит, никогда не будешь богатым и успешным.
Что надо обязательно гордиться тем, что ты делаешь хорошо, и чаще говорить об этом. Имен­но эта гордость предвосхищает успех, является его частью и приближает то счастливое время, когда все мы будем уважать успешных людей.
Потому что успешный человек — это человек, который за счет вложения своих сил кормит не только себя, но и тех, кто не может этого делать самостоятельно. И если вас до сих пор раздра­жают успешные люди — ну что ж, пора собирать­ся на прием к психотерапевту.