Все мы вступаем в брак с определенным представлением о том, каким он «должен» быть. Грубо говоря, мы еще не в браке, но у нас в голове уже есть идея о том, что такое хороший брак, что такое семейное счастье и так далее. Все это, конечно, иллюзии. О том, что хороший брак — это плод огромных усилий, мы, как правило, не догадываемся. О том, что настоящее счастье — это не то, что нам представляется, а то, что так нами ощущается, мы тоже в массе своей не знаем. А о том, что брак — это то, что находится в развитии, меняется, эволюционирует, мы, конечно, и не можем знать. Вот почему в браке мы сначала узнаем горький привкус разочарования, затем думаем о том, что там хорошо, где нас нет, а еще: чуть позже, не сумев пережить ощущение «обыденности», изменяем своим вторым половинам.

Загадывая на будущее

Прежде всего, мне кажется, нужно пояснить эту мысль: счастье — это не то, что нам представляется, а то, что так нами ощущается. Тут вот в чем дело...
Вот, например, какому-то человеку кажется, что он будет счастлив, если... и дальше следует длинное перечисление условий, начиная со здоровья ребенка и заканчивая счетом в швейцарском банке с энным количеством нулей. Но вот, допустим, магическим образом случится это — получит он все, о чем мечтает. Будет ли он от этого счастлив? Согласно его представлениям о счастье — да. Но если мы не в теории рассуждаем, а смотрим практически? Сколько в мире людей, у которых и дети здоровы, и с нулями все хорошо, а они несчастны. Или они какие-то особенные люди, которым ничем не угодишь? Нет, наверное. Такие же. Просто фактическое счастье и наше представление о счастье (то есть представление о том, что должно, как нам кажется, в нашей жизни произойти, чтобы мы были счастливы) — это разные вещи,
А теперь возьмем совершенно другой пример. Вот человек жил себе поживал, представлял, что будет счастлив, если... дальше следует длинное перечисление тех условий, которые, как ему кажется, сделают его счастливым. Но ничего этого Бог ему не дал, однако повстречал наш воображаемый герой другого человека: мужчина — женщину, женщина — мужчину. И влюбился. Причем этот другой человек — ну ничем не хорош в смысле тех идей, которые в голове у нашего героя в связи с его представлениями о счастье имеются. Нет в этом объекте страсти ни тех качеств, которые ему прежде воображались, ни тех достоинств, которые он прежде хотел видеть в том человеке, которого полюбит. Лопнула вся эта фантазия как мыльный пузырь, а он счастлив. Как говорится, любовь — зла, и в парнокопытное можно влюбиться.

Любовью в полном смысле этого слова можно считать лишь то, что кажется ее идеальным воплощением, а именно соединение с другим человеком при условии сохранения целостности своего «я». Все остальные формы любовного влечения — незрелы, их можно назвать симбиотической связью, то есть отношениями совместного существования.
Эрих Фромм

 Итак, влюбился... сил нет. Но вот вопрос: что же с ним случилось — с нашим героем? Вроде бы ничего из того перечня и длинного перечисления «условий счастья» в его жизни не появилось, даже любовь и та — ну совсем не такая, как мечталось и думалось. Но он (она) счастлив! Просто до поросячьего визга! И весь список — в утиль, сиюминутно! Влюбленному вообще сейчас больше ничего не нужно — «был бы милый рядом» и «спасибо большое, не отвлекайте!» Не; ждали, не гадали, но — на тебе, получите, распишитесь: счастье, так сказать, на ровном месте и без всяких условий. Конечно, данная восторженная экзальтация продлится недолго, но это уже тема другого разговора, мы поговорим об этом чуть позже.
Так вот о чем речь: есть то, что, как нам кажется (мы думаем), принесет нам счастье, а есть то, что сделает нас счастливыми, и это далеко не одно и то же. Вопрос же о том, что именно (конкретно и поименно!) сделает нас счастливыми, постоянно оста ется открытым. По крайней мере, до того самого момента, пока мы это заветное чувство счастья не испытаем. И вполне может оказаться, причем скорее всего так оно и будет, что наши представления о том, что принесет нам счастье, и то, что на самом деле нам его принесет, — разнятся до неузнаваемости. А потому мечтать о счастье — «хорошо было бы, если...» — чистой воды сумасшествие. Так ведь напридумываешь себе, а потом кинешься искать.. Ноги стопчешь, руки переломаешь, а так и не найдешь.
Более того, есть такая вероятность, что под воздействием такой галлюцинации — воображаемого счастья — ты еще и убежишь от того, что, вполне возможно, сделало бы тебя счастливым, не гонись ты за своей призрачной Птицей Счастья. Ведь частенько то, что действительно осчастливит нас, не только нами не рассматривается «как вариант», но даже не вписывается в нашу «картину счастья». То есть из-за своих представлений о счастье, которые становятся своеобразными шорами, мы даже подумать не можем о том, что вот это или вот это может сделать нас счастливыми. Мы пройдем мимо и не заметим. Причем хорошо, коли так, а то ведь еще и отпихнем, запихнем куда подальше. Обычное, рядовое, так сказать, явление*(* Более подробно я рассказываю об этом психическом механизме в книге «Самые дорогие иллюзии»).

Примечание:
«Даже ребенок знает!»

Большинство ролей являются способом манипуляции — хулиган, беспомощность, благовоспитанность, обольститель, хороший мальчик, успокоитель, льстец, еврейская мамаша, гипнотизер, скучный человек и т. д. Все они хотят повлиять на вас тем или иным способом.
Фредерик Пёрлз

Ну, так мы о браке... Почему здесь важна эта закономерность? Да потому, что самое страшное и опасное в браке — это когда у каждого из супругов есть в голове свое представление о счастье, своя «картинка»: «Мое семейное счастье — это...» Что-то вроде радужных фантазий из «Женитьбы Бальзаминова». То есть самая большая ошибка здесь — думать, что ты наверняка знаешь, в каких обстоятельствах и при какой диспозиции сил в твоем браке ты будешь счастлив.
Допустим, мужчина считает, что он будет абсолютно счастлив в браке, если жена его будет молчать и во всем его слушаться. Ну ладно. Допустим даже, что жена его, побившись некоторое время головой об стенку, поймет, что ничего ей не светит, а потому смирится и будет «слушаться» (ну или делать вид, что слушается). Но проблема в том, что он — этот наш муж — думает не только это. Он еще и многое другое думает... Например, в его фантазии скорее всего присутствует такая деталь — его жене отведена роль «молчать и слушать», а она счастлива. Прямо — счастлива, рада, благодарна не передать, с кулебяками наперевес бежит, чтобы расцеловать своего мужа за то, что она: а) может молчать, б) может мужа своего слушаться, а он и не возражает. Да, да, вот такая маленькая деталь...

Любящая жена сделает для мужа все, за одним исключением: она никогда не перестанет критиковать его и воспитывать.
Джон Пристли

Конечно, муж может думать, что, добившись «тишины» со стороны собственной супруги, он будет счастлив. Мол, она меня будет слушаться, и все будет замечательно. Но... Она — реальная, а не выдуманная им жена — никогда не будет благодарна мужу за то, что он заткнул ей рот и указал на «свое место». Она не будет рада, не будет счастлива, и кулебяк, соответственно, тоже не будет. А, следовательно, рушится и «картинка счастья» нашего героя. Трещит по всем швам. Ему-то по наивности думалось, что, если она его слушается, то все просто решается, он ей говорит: «Радуйся!» — и та радуется. Не смейтесь, там такая идея в мозгу...
Мужу кажется — сейчас жена начнет его слушаться, и немедля воцарится Рай на земле. И все! Дальше мысль не идет. Он не видит, что в результате этого «перевоспитания» его не любить будут, а ненавидеть, что не слушаться его будут, а делать вид что слушаются, ну и так далее. Мы что, не знаем, на что способны женщины? Их столько веков в черном теле держали, что навыков бороться с агрессором и узурпатором у них больше, чем предостаточно.
Наконец, этот наш муж, кажется, не понимает самого главного: к моменту, когда он жену свою «доломает» и она-таки замолчит, все уже будет кончено. Все. Она ему уже не доверяет, не чувствует себя защищенной, более не восхищается им и не ощущает себя любимой. Финал. Можно разводиться. Хоп молча, хоть с песнями да плясками. Хотел сломать и сломал.
Казалось ему, что он жену ломает, даже не жену — ее упрямство. А на самом деле он ломал брак, свой собственный. Потому как чувства нашей втором половины в браке важнее наших. И это совершеннейшая истина... но о ней чуть позже.
А теперь мы взглянем на жену, которая тем временем мечтает своего мужа переделать. У нее ведь тоже в голове есть «картинка» — каким он должен быть, ее «идеальный брак». Разумеется, мужа, который под эту «картинку» подходит, в природе нет и быть не может. Но если нет... «Сделаем!» — восклицает супружница и начинает ваять. Средств ваяния у нее целый арсенал — от печальных глаз и надутых губ до сладостных любовных причитаний и скандалов с криками: «Я для тебя никто! Ты совершенно меня не любишь!» Да, если использовать это залпом, деморализовать можно кого угодно. А если еще к этим залпам и систему точечных атак присовокупить — то вообще получается ого-го как.
Впрочем, в отличие от мужа, у жены, как правило, нет четкого плана — как ей следует переделывать свою вторую половину. И если у мужа заготовлено для жены прокрустово ложе, то жена имеет лишь самые общие представления о том, чего бы ей хотелось в результате из мужа получить. Именно поэтому часто женщины не замечают своих потуг переделать мужа — плана-то у них нет, схемы не разработаны. Моя хата с краю, ничего не знаю. Сижу, никого не трогаю. Но тут ведь не формальная сторона дела важна, тут суть — вот что главное. А суть такая: муж в данном его состоянии жену не устраивает, вот то в нем не так, вот это не эдак. То есть если мужчина ясно говорит, что ему нужно, то женщина в браке, как правило, напирает на то, что ей в муже не нравится. Кстати, так она приучает себя смотреть на мужа через эти призмы и в конце концов видит в нем одни недостатки. Но не будем отвлекаться...
Итак, женщина, неудовлетворенная тем, как ее муж обращается с пакетом для мусора и пеной для ванной, тем, что он храпит, неинтеллигентно ведет себя в гостях и неправильно действует в постели, тем, сколько он зарабатывает и как воспитывает ребенка (разумеется, это перечисление можно продолжать до бесконечности), она напирает. Тут — маленькая «сцена» и немного «женского кокетства», там — средней крупности «скандал» и причитания о «нелегкой женской доле», а здесь — огроменная обида, нечто, что не смыть никакой кровью во веки веков, и тщательно отрепетированная «роль жертвы». В общем, получается образ скульптора Мухиной — женщина с кувалдой и долотом, которая отсекает все лишнее от ненавистного мужа. Разумеется, она делает это для общей пользы...
Жена абсолютно уверена, что если муж изменится — с пакетом будет правильно обращаться, пену использовать экономно и так, чтобы она на полу в ванной комнате не фигурировала, перестанет, наконец, храпеть, потому что это терпеть невозможно, читать и цитировать «Спорт-Экспресс», перестанет курить в кровати, мять ее грудь, называя это любовной лаской, писать мимо унитаза... Ну я не знаю — в общем, если всего этого не будет делать, то всем от этого будет хорошо. Спрашивается — почему всем? Потому что у нее, то есть у жены, «будет совершенно другое настроение, и тогда все наладится». Спрашивается — а что же наладится? И оказывается, что в миллионе случаев женщина не идет мужчине навстречу именно потому, что он... и дальше пакет, пена, храп… Не буду продолжать весь этот список ужасностей.

Друзья тебя любят, каким ты есть; жена тебя любит и хочет сделать из тебя другого человека.
Гилберт Честертон

В общем, жена часто работает таким семейным саботажником. Ей нужно много мелких изменений в муже, и чтобы их добиться, всячески саботирует какие-то его мелкие интересы и потребности. Вызывая, правда, вместо желательного эффекта — раздражение и глухую дисфорию, а то и активную агрессию. Иногда, впрочем, эта женская тактика мелкого саботажа выходит наружу, достигает своих по-настоящему «боевых» форм — это в случаях, например, когда женщина «в воспитательных целях» отказывает мужу в сексуальных отношениях. Или, например, начинает с пеной у рта, выкрикивая ультиматумы, защищать свою маму, которую на самом деле глубоко в душе считает глубоко неправой. Чем не способ довести мужа до белого каления?.. Так или иначе, но женщине кажется, что она постоянно мужа воспитывает — двигается, так сказать, к своему идеалу. Воспитывается ли ее муж? Полагаю, что большинство женщин ответит на этот вопрос однозначно и положительно: «Конечно, воспитывается! У нас такой прогресс! Он теперь спит в другой комнате, чтобы мне не мешать своим храпом!» Ну и так далее. В действительности, позволю себе открыть эту страшную тайну: никакого воспитания мужа не происходит, совершенно. Конечно, какие-то мужья на первых порах пытаются каким-то образом подстроиться под батарею требований своих жен. Впрочем, некоторые жены могут думать, что никакие требования своим мужьям они не предъявляют. И это правда, они не предъявляют, они, как бы это сказать деликатно... они им намекают, что ли. Да, намекают. Ну так вот, одни мужья эти намеки кушают, как-то пытаются подстроиться и потом, потеряв, в отсутствие положительных подкреплений, всякий энтузиазм, сникают и переходят к авторитаризму. Другие сразу предлагают своей супруге кулак — мол, «Чем пахнет?!», и дальше разговор строится только в этой плоскости.

Не существует каких-то особенных сексуальных отношений, которые были бы лучше обычных человеческих отношений между партнерами. Сексуальные отношения — это часто кратчайший путь стать ближе друг к другу, однако он крайне обманчив.
Эрих Фромм

В любом случае, как только запал первых чувств (то ли любовных, то ли от сознания важности события — самого факта вступления в брак) пройдет, рассчитывать на «воспитание» бессмысленно. Воспитывать можно только того, кто хочет воспитываться. Кто не хочет, у кого цели дорасти до идеала нет, тот воспитываться не будет. Сначала, возможно, муж и хочет быть «хорошим мужем», а поэтому старается какое-то время. Ну или просто любит сильно и поэтому «прогибается под изменчивый мир». Женщина же склонна принимать эти успехи на счет своей «воспитательной» стратегии, что в 99 случаях из 100 — абсолютное заблуждение.
Мужу же все это безобразие категорически не нравится. И если поначалу он мог объяснять себе странные «загибы» в поведении жены сторонними факторами — «тяжело», «непривычно», «погода плохая», «устала», «критические дни», то постепенно он начинает понимать, что это все-таки ее личные «загибы», которые она может делать, а может и не делать. Если же делает, то значит — это не «ПМС»» а стервозность. От осознания этого трагического для себя факта (а он трагический, ведь сразу понятно, что тебя не любят) мужчина входит в состояние глубокой депрессии, которая выливается в: а) алкоголизм, б) измену, в) поведение одиннадцатилетнего ребенка. Чаще всего, впрочем, тут сразу и то, и другое, и третье.
Почему такое поведение — одиннадцать лет? Просто это как раз тот возраст, когда мальчик ещё зависим от мамы, но при этом у него уже своя жизнь появляется — свои интересы, ценности, смыслы. Маму он больше в курс дела не ставит. Слушает, что она говорит, — и мимо ушей. Отвечает, а сам о другом думает. В общем, лишь имитирует игру — вяло выбрасывает со своего поля мяч, который мама туда настойчиво загоняет. А так у него уже совсем другая игра. Жена, правда, иногда воспринимает такую «податливость» мужа как признак своей победы — пусть он не изменился, но, по крайней мере, ему все можно высказать! Высказать-то можно... Только вот толку? Одиннадцать лет.
Потом жена с удивлением узнает, что у мужа уже несколько лет как другая семья есть и так далее (мы об этом еще скажем). Удивляется, сокрушается и, главное, в толк взять не может — а как? а откуда? а почему? да что же это такое-то?! А это закончилась «дорога к идеалу». Жена мужа подрихтовать пыталась, он потерпел-потерпел какое-то время, а потом в кожуру закрылся, нырнул на глубину, ну и поминай как звали. Потом всплывет, конечно, но только уже с русалками на борту. Ничего не скажешь — плоды «воспитания»!

Мы же своим стремлением реализовать собственные умозрительные «идеалы», «впитанные нами с молоком матери», просто губим чувства партнера. Причем мы уверены, что делаем это для нашего общего блага... И это самое опасное. Ведь со своими чувствами мы еще можем что-то поделать — развить, придержать или угасить. Но вот с чувствами партнера — нет, с ними ничего не сделаешь. Там другая епархия, чужая, туда хода нет, там человек один на один сам с собой. Так что если чувства у нашего партнера перегорели или если, не дай бог, мы их выжгли... тут ничего не поделаешь. Совсем. Только ждать, что партнер проявит добрую волю... Но, с другой стороны, откуда ей у него взяться, этой доброй воле, если только что мы его чувства выжгли, да потом еще сверху на танке проехались, да с тремя «контрольными» выстрелами. Поэтому первостепенная задача — забота о чувствах партнера, а вовсе не о реализации своего плана по постройке Дворца - Счастья.

Примечание:
«Моя бы мама на моем месте...»

Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь.
А.С. Пушкин

Все знания из опыта, из ощущений, из восприятий.
В.И. Ленин (Ульянов)

О, сколь похож на нас зверь гнусный — обезьяна!
Карл Линней

Жениться надо всегда так же, как мы умираем, то есть только тогда, когда невозможно иначе.
Л.И. Толстой

Альберт Бандура бы, например, не стал удивляться: информация считана, модель пущена в ход.

 
Идея измены

В самом названии этой подглавки я хотел акцентировать главный пункт «повестки дня». Рассуждать об измене — это сотрясать воздух. Проблема не в ней, проблема именно в идее измены, в том, как люди доходят до того, что они вдруг начинают думать об измене. Короче говоря, генезис в этом вопросе должен нас заботить куда больше банального практиса. Гак как же так получается, что он и она — те двое, что составили пару для того, чтобы прожить долго и счастливо и умереть в один день, ни с того ни с сего доходят до мысли об измене?

Там, где брак без любви, будет любовь без брака.
Томас Фуллер.

Возможно, кому-то мое удивление покажется странным. Ведь люди, которые живут в браке не первый год, так или иначе, но думают об этом постоянно или, по крайней мере, с завидной периодичностью. Но повторяю, мысли об измене меня не смущают ни как физиолога, ни как психолога, ни как психотерапевта, ни даже как просто обывателя. Они смущают меня именно в связи с этим фактом — супруги собирались хранить друг другу верность, жить долго и счастливо и умереть в один день!
Конечно, не все вступали в брак с подобным настроем. Да, многие из будущих супругов понимали; что без «этого» — то есть без «левака» — браки обычно не обходятся. Конечно, не все думали, что теперь, с заключением брака — все, секс только с юридически подтвержденным партнером, ни шагу налево, ни шагу назад, ни даже прыжков на месте. Однако же в целом, если люди вступают в брак, они же как-то решают это для себя, что, мол, изменять — это нехорошо и я не буду этого делать. Но потом вдруг в них словно бы что-то ломается. Но что? И главное — как?
Мне кажется, именно это следует понять, именно об этом надо думать, именно это надо попытаться предотвратить. И сразу же считаю нужным оговориться: жестокая правда жизни состоит в том, что супружеская измена — это не поступок отдельного человека. Измена и мысли об измене — это следствие ситуации в семье. У нас два партнера, и они испытывают не только чувства взаимного притяжения, но и взаимного отталкивания. Когда вторые начинают превалировать над первыми, случается измена. Но отношения-то «взаимные». Не может быть так, что в паре все хорошо и вдруг один пошел «налево». Если это случилось, то, значит, в паре не было все так хорошо, как кому-то казалось.

Если мы имеем только «волю» без «желания», то перед нами сухой викторианский человек — новый пуританин. Если мы имеем только «желание» и никакой «воли», то перед нами управляемый, несвободный, инфантильный человек, который, как взрослый-остающийся-ребенком, может стать человеком-роботом.
Ролло Мэй

Иногда, может быть, это «что-то» ломается и в конкретном человеке. Готов допустить. Действительно, есть, например, такая порода — «бабники». Они бывают разные, но бывают — есть физиологическое и психологическое объяснение феномена. Там тормозов не обнаруживается, а если кому-то вдруг показалось, что они есть, то он ошибся. Нету. Конкретный человек ломается и изменяет. Но подчеркиваю — это единицы, единицы процентов. Среди женщин, справедливости ради надо сказать, тоже есть. Но тут уж вообще — минимум миниморум.

А во всех остальных случаях, когда кто-то из партнеров совершает измену, ломается не конкретный человек, что-то ломается в самом браке. И уже потом, как следствие, конкретный человек идет и изменяет.
Впрочем, часто слово «ломается» не совсем подходит. Не подходит оно потому, что должно быть чему ломаться. Если нечто не сформировалось должным образом, то говорить о поломке весьма затруднительно. А часто отношения в паре просто не формируются. Молодые думают, что как-то должно все само собой «срастись». Некие «сценарии» отношений в их головах есть, они начинают их реализовывать и полагают, что это даст хороший результат. Но это серьезное заблуждение.
Отношения надо сознательно, осмысленно, целенаправленно строить. И тогда они в принципе не могут «поломаться». Когда же такого строительства не производилось, была не жизнь, а спектакль с отыгрыванием неких «сценариев» и «ролей», то и поломки-то нет. А потому многие, вероятно, будут спорить с доктором, утверждая, что ничего не ломалось, а просто он, такой-сякой, взял, пошел и изменил, чтоб ему... И доктор не станет спорить, доктор согласится — ничего не ломалось, потому что ничего и не было построено.

Тут ведь, если разобраться, чистая механика: если мужчина любит — он больше терпит, если женщина любит — она больше терпит; если мужчине брак не особенно дорог как факт личной биографии — он не слишком за него держится, если женщине противно быть в браке, хочется свободы — она перестает за него держаться. В общем, налицо работа разных сил. И вот получается, что кому-то из партнеров в данный момент времени (по каким-то причинам) этот брак более ценен, чем другому, а поэтому он уступает, соглашается, прогибается. Потом ситуация вдруг меняется, и по каким-либо причинам этот брак становится более ценным для другого партнера, и теперь уже он начинает гнуться. В общем, это не отношения, а какая-то бесконечная борьба с перетягиванием.
Что происходит в результате этой борьбы? Возникает идея измены. Ведь, женясь, выходя замуж, молодые люди не идут на борьбу. У них иллюзия, что борьбы не будет. Впрочем, ее бы и не было, если бы они понимали, что подобное желание — побороться —у них возникнет, а потому надо душить его в зародыше. Но такой работы над собой молодыми в браке, как правило, не производится, и возникает борьба, которую никто не ждал. А как мы реагируем, когда нам угрожают в том месте, где мы совершенно никаких угроз для себя не ожидали? Мы свирепеем. И возникает план мести.
Понятно, что первым пунктом плана мести, по крайней мере у мужчин, будет — что? Правильно: измена. Молодая жена по наивности «наезжает» на молодого мужа — мол, он ее не любит, не так с ней обращается, не понимает, не видит, не чувствует. А перед его очами в этот момент автоматически проходят — Света, Таня, Маша, Даша, Глаша, Параша... И он так смотрит на свою жену пристально и думает: «А знаешь что, дорогая?.. А не пошла-ка ты...» Может, он даже скажет это, а может, сделает вид, что со всем согласился, ну или просто проигнорирует ее выступление. На самом деле это значения не имеет. Он для себя решил: если она будет так, то я буду этак, читай — изменять. Бам! Идея вошла в голову.
Конечно, барышня и не догадывается, что сама, собственными руками, этим своим «благородным протестом» вложила в голову родного мужа данную, весьма специфическую идею. Потом, на приеме у психотерапевта, она будет клясться-божиться, что ничего подобного не делала, не задумывала и не предполагала. Но какое это имеет значение — думала или не думала, предполагала или не предполагала? Незнание закона, как известно, не освобождает... Вместо разговора получилось давление, вместо обсуждения конкретной житейской трудности, ставшей поводом для данной «разборки», состоялось «выяснение отношений».

Есть основания утверждать, что лейтмотивом ненависти, которую испытывают молодые люди к старшим и женщины к мужчинам, является месть. Чем серьезнее нанесенное оскорбление, тем сильнее желание за него отомстить. Подобные чувства вполне оправданны и понятны.
Питер Куттер

А главное — диалога не было. Почему не было? Потому что оба общались друг с другом по принципу: два пишем, три в уме. Жена, вместо того чтобы попросить (а надо было просто попросить о том, что ей нужно было и из-за чего, собственно, этот скандал состоялся), предъявила ультимативные требования. Причем в такой форме, чтобы у мужа возникло чувство вины, а главное — отбилось всякое желание взаимодействовать конструктивно. Почему так и в такой форме? Чтобы гордость свою не ломать — «С чего это я должна просить?! Он сам должен все понять и сделать!» Это у нее «в уме». Ну о'кей. Супруг же, вместо того чтобы сказать даме своего сердца, что он при всем желании не способен принимать просьбы, поданные ему в такой обидной и унижающей форме, сказал что-то... для проформы, а сам подумал: «Иди-ка ты!» А далее за форму, за вмененное ему чувство вины, да и вообще за общее недовольство жизнью, решает отомстить изменой. Три в уме...

Примечание?
«А можем же, если захотим!»

Любовные переживания приводят к парадоксальной ситуации, когда два человека становятся единым целым, но при этом остаются двумя равноценными личностями.
Эрих Фромм

Залог семейного счастья в доброте, откровенности, отзывчивости...
Эмиль Золя

Примерно по такому сценарию возникает идея измены. Нет диалога, нет нормального общения, а есть только «выяснение отношений» и игра на чувствах партнера. Что-то тут строится? — хочется мне узнать. Нет, на мой взгляд, здесь не строится ничего. И поэтому ломаться потом будет нечему. Даже если такой брак продлится относительно долго, это не брак, а совместное общежитие, сожительство, если хотите. Но не брак. Брак — там, где «партнеры», где взаимодействие, где общие цели и общее движение в направлении этих  общих  целей.
Это — да, брак. А выяснение — кто кого сегодня уложил на лопатки? Это не брак, это черт-те что. И я не вижу здесь поломки. Я вижу здесь спокойный и стабильный дрейф — друг от друга.

Это просто формальность...

К сожалению, во множестве семей вместе супругов держит по большей части сам факт брака — «все-таки у нас брак, семья» и так далее. А вовсе не человек как таковой, не любовь к партнеру, не сам партнер. На мой взгляд, тут много показательного в таком браке. Бывает, женщина, которой изменил муж, приходит к доктору и просит о помощи. А доктор спрашивает: «А чего вы хотите?» И знаете, что он слышит в ответ в подавляющем большинстве случаев? Он слышит: «Я хочу сохранить семью». Улавливаете нюанс — не любовь, не другого человека, не его чувства к ней, не ее чувства к нему, а «семью». И что это значит, если рассуждать диагностически? А то, что истинного партнерства в этом браке не было. Был «проект» под названием «Брак», «Семья», как угодно. И именно этот проект держал людей вместе, а потом кто-то из них решил из этого проекта выйти. Возможно, он, перед тем как «выйти» из этого «проекта», подумал о том, что сделает своей второй половине больно. Подумал-подумал, взвесил, перемерил, вспомнил мимолетное, но такое жгучее свое желание отомстить «за все»... И временно из «проекта» вышел.

Главный секрет удачного брака — в несчастьях видеть случайности, а случайности не воспринимать как несчастья.
Гарольд Николсон

В народе есть такая пословица: «Крепкий левак укрепляет брак». И хотя лично я считаю подобное измышление абсолютно ошибочным, вместе с тем могу допустить, что в таком браке, где партнерства никогда не было, где есть только «проект», это правило может быть эффективным.
Вот допустим... Живут двое. Первый год, два, три — рычали друг на друга, срывались, тихо начинали ненавидеть, потом отвлеклись на детей, схватка перешла из горячей стадии в холодную. В общем, живут-поживают, никакого удовольствия от жизни не испытывают, но зато вроде и не убивают друг друга. «У нас все нормально. Как у всех...» Ну почему, скажите на милость, мужчине в такой ситуации не сходить «налево»? Ну чего плохого? Любить они друг друга все равно не любят, семью он не разрушает (он же не на развод подает!), ну просто пошел «налево»... В чем трагедия, спрашивается?
Положим, я как врач-психотерапевт эту трагедию понимаю замечательно. Но если мы с вами влезем в голову этому мужу-изменщику, то никакой трагедии, поверьте мне, там не обнаружится. Он не любит, не чувствует себя любимым, он не ощущает ответственности за партнера, не испытывает желания о нем заботиться, он просто хочет, чтобы в его жизни было место празднику. Хотя бы небольшому. Дома нет, вот он пошел в другое место. В сущности — такое же развлечение, как выпивка, баня, рыбалка и футбол с хоккеем. У него в голове нет ощущения ни трагедии, ни драматизма. Возможно, в первый-второй раз было, а потом притупилось. И то было только потому, что вообще-то он в курсе, что это нехорошо — изменять, а вовсе не потому, что он сделал жене больно, предал ее или что-то в этом духе. Мужчины, особенно «заряженные» раздражением на жену, не считают свою измену предательством. Они даже враньем это не считают. Потому как — какое тут вранье? А даже если и вранье... Они же своих женщин постоянно на вранье ловят (женщинам свойственно произвольно расставлять акценты в изложении фактов, а мужчинам нет, и подобную легкость в этом вопросе мужчины рассматривают как вранье — это на всякий случай, для тех, кто не в курсе). Ну, в общем, даже если и соврал, то совершенно никакой это не грех.
Впрочем, это совершенно не значит, что мужчина с той же легкостью воспримет измену жены, как и свою собственную. Но тут, что называется, — своя рубашка, своя колокольня. Измена жены оскорбит мужское самолюбие, возбудит мужское честолюбие (в половом вопросе), чувство собственности будет уязвлено, страх потери может возникнуть, ощущение надёжности тыла рушится, да и вообще измена жены — лучший повод сказать ей напрямую все, что ты о ней думаешь, так что тут фактически прорыв эмоциональной плотины может случиться. В общем, муж измену жены, даже если сам изменяет направо и налево, воспримет болезненно. Кстати, женщины это, как правило, хорошо понимают или, по крайней мере, догадываются. И получается, что измена в руках женщины становится таким же, а то и еще более агрессивным инструментом мести. А женщина частенько именно мстит своему мужу изменой...

Если нет желания личной отдачи и творчества внутри общей жизни, любовный сексуальный акт, как бы приятен он ни был, всегда будет фальшивым, поскольку неполным, не имеющим абсолютного смысла.
Альфонсо Лопес Кинтас

Разумеется, женщина тоже от этого, с позволения сказать, брака устает. Правда, идея измены приходит ей в голову не так быстро, как мужу, но приходит. Есть такой момент в браке, когда женщина начинает чувствовать недостаток свободы. Поначалу она пытается отвоевать себе свободу в браке, но это другое дело. В конце концов, какой-то коридор свободы, за которую она боролась, она себе отвоевывает. И дальше живет в нем — или вполне довольная коридором, или просто потому что другие дела и заботы отвлекают (дети, пеленки, ремонт и т. д.). Но рано или поздно вопрос свободы встанет снова. И я сейчас говорю именно об этом моменте. И это вопрос не только свободы личности, но еще и свободы женщины.
Постепенно мужчина в браке перестает относиться к жене как к женщине, что, строго говоря, вполне естественно и почти неизбежно, ведь количество их – мужа и жены — взаимодействий по бытовым вопросам постепенно начинает серьезно превосходить количество интимных и сексуальных контактов. Сексуальность сама собой отходит на второй план, другие темы и вопросы становятся «доминантными». И женщина ощущает это физически. Ведь обычно она именно на каком-то «физическом уровне» ощущает — желанна она или нет, как она желанна и так далее. С этим в целом у женщин очень четко. И, конечно, перемена в муже, его охлаждение, его переход из плоскости чувственной в бытовую ощущается женщиной очень хорошо. Тут даже периодичность сексуальных контактов не нужно считать, алгеброй поверять гармонию. Тут и так все понятно — никакой гармонии.
В общем, наступает такой момент, когда женщина перестает чувствовать себя женщиной, а если она не чувствует себя женщиной — это ее несвобода как женщины. У нее возникает стойкое, надсадное, подчас даже болезненное желание — нравиться, производить впечатление, быть желанной и так далее. Впрочем, решиться конвертировать этот «эмоциональный адюльтер» в фактическую сексуальную связь — решается далеко не каждая. Чтобы решиться «на такое», нужен очень серьезный повод, причем не просто повод, а выношенный, выстраданный повод. И вот она начинает формировать в своей голове идею измены.

Следует отметить, что, несмотря на все уверения в обратном, некоторые мужчины также боятся сексуальной близости, поэтому стараются выбирать себе таких партнерш, возможности которых соответствовали бы их потенции. Теперь муж может во всем обвинять жену.
Эрик Берн

Уточняю, у мужчины идея измены сразу выскакивает — при появлении первых «неувязок». Когда одно имя перестает «тревожить, унося покой и сон», сразу вспоминается «заставка»: «Как много девушек хороших, как много ласковых...» И пошло-поехало. Женщинам идею измены нужно выносить и выстрадать. Родиться она должна ею в муках. Итак, что женщина делает, чтобы эта идея в ее голове приобрела более-менее осязаемые формы? Она начинает формировать в себе негативный образ мужа. Зачастую это происходит само собой или подсознательно. Дело в том, что если муж — «человек нехороший», то у нее есть нравственное оправдание своей измене. И чем страшнее она этого черта намалюет, тем ей проще будет переступить границу и изменить.
Соответственно, недюжинные силы на это уходят. Женщина буквально по крупицам собирает негативные факты — какие-то слова и поступки мужа, какие-то свои собственные негативные реакции на его поведение, идеализирует других мужчин или другие отношения. В общем, с миру по нитке, и плетет из этого добра милому рубаху — обобщает, драматизирует, трагедизирует и так далее. Ей нужно создать для себя такую ситуацию, когда муж будет для нее (в ее сознании) абсолютно невыносим, любое его действие, шаг, слово будут уже чисто автоматически интерпретироваться как проявление нелюбви и неуважения к ней, как свидетельство его низости, подлости, деспотизма и так далее и тому подобное.
И когда, наконец, критическая масса накопится, а «кандидат» подвернется, ее «эмоциональный адюльтер» превратится в акт измены. В общем, суть мужской и женской измен мало чем отличается одна от другой, и только логика подхода, выхода на старт, внутреннего приготовления к этому поступку разная.

Примечание:
«Мужская измена — это биология?»

Наблюдая за парой, сидящей за столиком ресторана, по длине пауз в разговоре можно судить о том, как давно они живут вместе.
Андре Моруа

Глаз замылился...

В общем, далеко не всегда брак ломается, потому как далеко не всегда он был построен, даже если и простоял долго. Вот такой парадокс. Но брак может и сломаться. Строили мы, строили и наконец построили. .. Так что же за землетрясение такое должно произойти, чтобы хорошо построенный брак, в котором вроде бы все тип-топ, поломался? Тут совокупность факторов, о которых мы скажем, но главное — это то, что называется «глаз замылился».

После сорока лет мужчины женаты на своих привычках, среди которых жена — лишь один из пунктов длинного перечня, к тому же не самый важный.
Джордж Мередит

Мы уже говорили, что, когда молодые вступают в брак, у них в головах сложные концепции — их представления о браке, их опыт созерцания со стороны других браков, где-то глубоко в подсознании всяческие сказочные архетипы и так далее. И первое испытание для пары — это избавление от этих шор (представлений, ожиданий, идеалов) и различение в этом хаосе друг друга. То есть когда партнеры вдруг понимают: есть наши представления о браке, а вот есть два живых человека — с их чувствами, особенностями, потребностями и т. д. И если мы хотим быть счастливы в нашем браке, то мы должны найти оптимальную форму взаимодействия друг с другом, чтобы нам двоим было комфортно, чтобы мы радовались тому, что нам хорошо быть вместе.
Это замечательное, продуктивное решение, которое, если оно случается, цементирует брак необычайным образом. Потому что здесь в основу кладется сотрудничество, есть общая цель, общие задачи. А главное — люди не чувствуют себя одинокими, поскольку рядом у них товарищ, плечо, так сказать, человек, с которым можно поделиться, который тебя поймет и поддержит, которому ты дорог, который дорог тебе. В общем, можно жить-поживать, добра наживать.
При завидном упорстве на это плато можно выйти. Ведь, если изначально в наших молодых горит любовь, у них есть мощный потенциал. В этой своей любви они могут спалить все лишнее и сплавить то, что будет их совместным союзом. Вообще говоря, любовь и следует так рассматривать — как горнило, в котором оба влюбленных переживают болезненный переплав собственных представлений и ожиданий и находят друг друга. Без любви выдержать первые несколько лет брака очень сложно. Но страсть делает свое дело — под ее воздействием мы идем друг другу на уступки и формируем жизнеспособную модель отношений.

Но допустим, что все в порядке, все хорошо: страсть помогла, мозги тоже использовались по назначению и дали возможность эту страсть конвертировать в формирование гармоничных отношений. И, по результату, мы вышли на некое плато, где нас поддерживают человеческие отношения, общая цель обоюдного спокойного, тихого семейного счастья, ну и здравый смысл, разумеется.

Примечание:
«О здравый смысл!»

Влюбленность превращается в любовь, которая ни в коем случае не лишена страстности. Для этого превращения существуют две базовые предпосылки: во-первых, не следует бояться ответственности, во-вторых, потеря определенной свободы и своеволия не должна превышать выгоды от партнерства.
Питер Куттер

Итак, вышли на плато. Стоим. Медленно двигаемся. Что-то происходит? Да нет, все по мелочи — тут переезд, тут ремонт, тут дети в школу пошли, тут одна работа поменялась, другая. Тут кто-то заболел, тут чей- то родственник умер, а там, наоборот, двойня родилась, вот, кстати, дочка замуж вышла. В общем, обычные дела — жизнь. Ничего не происходит? Вроде нет. Что-то происходит, но так... По ходу пьесы.
Стоп. Сейчас самое время остановиться и осмотреться по сторонам.
Мы в брак для чего вступали? Чтобы не чувствовать себя одинокими, чтобы был с нами человек, который нам дорог и люб. Все правильно? Все правильно. А он сейчас с нами?.. Ну удивительный, наверное, вопрос. Кто-то, вероятно, счел доктора слегка сумасшедшим. Но доктор не сумасшедший, потому что I мы подошли к очень серьезной проблеме...
В какой-то момент у супругов в браке возникает иллюзия. Или не иллюзия... В общем, возникает ощущение, что они знают друг друга как облупленных, что они уже не могут ничем друг друга удивить. Чаще всего это их не пугает, не напрягает, просто ими осознается как факт. Теперь я хочу, чтобы мы поняли, что стоит за этим фактом.

Брак — это лихорадка, которая начинается жаром, а кончается холодом.
Гиппократ

Можете ли вы представить себе, что такое абсолютная трехмерная копия человека? Это, разумеется, из области фантастики, но все же давайте представим, что у нас появился наш абсолютный двойник. Он абсолютно такой же, как мы, у него такие же манеры, такой же образ мысли, характер реакций и так далее. Все — абсолютный дубль, такая копия, что не отличишь. Но все-таки одно отличие есть. Мы, если сравнивать нас с нашей абсолютной копией, постоянно меняемся — по чуть-чуть, незаметно. Проходит день — мы чуть иначе думаем, проходит ночь — мы чуть иначе чувствуем. И так постепенно, изо дня в день, из года в год, накапливается некая, критическая масса ошибок — несоответствий между нами и нашей абсолютной копией.
Но теперь представим себе другого человека, который постоянно находится с нами. Когда он начинает знать нас «как облупленных», это значит, что у него в голове сформировалась такая абсолютная копия нас. Нас можно даже убрать, вынуть из картинки, а он будет продолжать с нами взаимодействовать — он будет знать, как мы поступим в той или в другой ситуации, что мы скажем в ответ на то или на это, чего от нас ожидать, если... Ну и так далее. У него есть наш дубликат, и он с ним взаимодействует — у него заготовлен привычный набор реакций на наш стандартный набор реакций. Что-либо менять в этой истории просто глупо.

Ежели супруги много лет любят друг друга, то влюбленность неприметно переходит в сладостную привычку и пылкая страсть сменяется нежной дружбой.
Жан-Жак Руссо

А теперь представим себе: вот есть человек, он взаимодействует с нашей копией, но наших внутренних, постепенных едва уловимых изменений не замечает. Он продолжает так же бодро отвечать на наши реакции своими реакциями, то есть ощущение взаимодействия остается, однако же что-то очень важное пропадает. И в какой-то момент, когда та самая критическая масса несоответствий между нами, постоянно меняющимися, и нашим дубликатом в голове нашего партнера созревает, случается что-то вроде большого взрыва. С одной стороны, нам кажется, что одиночество преодолено, у нас есть близкий человек, с другой стороны, оказывается, что он в чем-то очень важном нас не понимает, не чувствует, словно не видит. И реакция! Бурная, эмоциональная реакция. Мы поняли, что наш партнер живет не с нами, а с нашим дублем. А даже если не поняли, то просто из-за хронического накопившегося дискомфорта взорвались...
Впрочем, мы упускаем одну важную деталь — мы-то сами тоже уже живем не со своим партнером, а с его дублем, находящимся в нашей голове (разумеется, мы так не думаем, но это ничего не меняет — живем с дублем). И реагируем не на него, а на его трехмерную копию, расположенную в нашем собственном сознании. А время течет, человек с течением времени изменяется — по чуть-чуть, но неизбежно. И там тоже уже зреет критическая масса ошибок — несоответствий этого реального человека нашим представлениям о нем, его «абсолютной», как нам кажется, копии, расположенной внутри нашей головы. А, соответственно, и в нем зреет уже какое-то недовольство нами. Причем было бы оно очевидным — об этом хоть поговорить можно было, а оно ведь — нет, неочевидное. Это как с вулканом — пока не рванет, не поймешь, что пора меры предпринимать. Катастрофа — одним словом! В общем, самая опасная это штука — думать, что вы партнера своего знаете как облупленного. Самая опасная. И потому презумпция должна быть: моя вторая половина — живой человек, и он меняется, и в нем многое происходит, и, возможно, я многого не вижу, потому что мой глаз замылился, но я хочу видеть. И еще одно следует соблюдать правило: я должен постоянно показывать своему партнеру, что со мной да как, в чем я меняюсь, что я для себя новое открываю, что я понимаю — про себя, про нас, про жизнь. Он должен помнить, что я живой, а не только репликация в его голове, и я должен заставлять себя помнить, что он живой, а не простая репликация, но уже в моей голове.

Брак — это триумф привычки над ненавистью.
Оскар Левант

Примечание:
«А не поменять ли прическу?»

Наряд — предисловие к женщине, а иногда и вся книга.
Н. де Шамфор

Устаревшая программа

Обыденность на самом деле — страшная штука. Но страшна не эта обыденность — во внешнем облике или манерах поведения, и даже не та обыденность, что в постели. Страшна обыденность во внутренней жизни. В браке должна быть внутренняя жизнь, он сам — брак — должен жить. Он должен развиваться. И в этом нет ничего хитрого, по- ] тому как люди в этом браке живые и развиваются. Но это развитие нужно уметь замечать — это раз. Ну и второе — делать его, это развитие. Тут же секрет вот в чем... Развитие, изменение каждого из партнеров в браке будет происходить неизбежно. Человек — это не константа. Он только по документам константа, а в действительности он живая развивающаяся уникальность. И если он не прикладывает усилий к тому, чтобы развиваться, он будет развиваться самотеком. И не факт, что вектор этого развития будет направлен в нужную сторону. Если уж нам на роду написано изменяться, а мы живем вместе с партнером — надо синхронизировать эти наши вектора. И тут все — от банальных совместных интересов (книги, кино, театр, музыка, политика, сельское хозяйство и животноводство) до простого, но совместного осмысления событий жизни.

Без творчества невозможна супружеская жизнь, поэтому упадок творчества означает крах супружеской жизни.
Альфонсо Лопес Кинтас

На события, которых много вокруг случается, можно со своим супругом иметь разные точки зрения (и хорошо, если разные!), но их надо высказывать, ими надо обмениваться. Нет, не для того, чтобы думать как твой партнер или навязать ему свой взгляд. Но для того, чтобы чувствовать: мой партнер — не трехмерная копия, он думает, переживает, чувствует, у него есть мнение, позиция, особенное, личное восприятие. И чтобы для своего партнера быть не трехмерной копией — мертвой и бездушной, а человеком. Вы ведь тоже чувствуете, думаете, переживаете. Об этом, как ни парадоксально, имеет смысл напоминать. Не скандалом, разумеется, и ультиматумом, а действием, поступком, взаимной беседой.

Любовь замужней женщины — великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.
Оскар Уайльд

Понимаете, надо все время делать что-то, чтобы было чувство, что рядом с тобой живой человек, и чтобы он чувствовал, что рядом с ним — тоже живой человек. Это очень важно. Не какой-то биоробот с заданной функцией, а живой человек!
Вот что я называю «работой в браке».

В противном случае невидимая стена будет постепенно расти между партнерами, их жизнь постепенно разделится у каждого на две неравные части: одна — обыденная, полная забот и каждодневности, которая у них одна на двоих с супругом, а вторая — у каждого своя, в ней все активно, весело, актуально. И каждый в этой «своей» жизни, жизни, отдельной от партнера, будет изменяться, расти или переориентироваться, оставаясь в браке «прежним». И самое главное — в этой новой, «своей» жизни у каждого из супругов будут появляться люди, которые к нему нынешнему ближе, чем его супруг к нему же, но прошлому.

Ухаживать за своей женой ему казалось столь же нелепым, как охотиться за жареной дичью.
Эмиль Кроткий

Понимаете, что получается? Таким образом одиночество в браке будет нарастать, а ощущение жизни будет увеличиваться именно в той зоне жизни, где супруга нет.
В семье становится душно, а вне семьи — светло и радостно. И тут возникает искушение... Оно приходит само собой, подспудно. Это искушение — желание чего-то нового, какого-то нового дыхания, новой жизни, новых отношений... И брак вдруг начинает восприниматься как груз, как обуза. А жизнь вдруг начинает казаться очень короткой, быстротечной, заканчивающейся... И вот эти внутренние силы и переживания идут в разрыв.
А потом у меня на приеме оказывается уже немолодой человек, который говорит, что он-де жену свою «любит», и прожили они вместе двадцать пять лет, и прожили хорошо, грех жаловаться... Но там только «одно уважение осталось», «только благодарность», а тут — в новых отношениях, в новой связи — сама жизнь. «И так хочется пожить еще, подышать... потому что недолго осталось, потому что кажется, что жизнь проходит, счастье проходит. Страшно сделать супруге больно, но... Как не сделать, доктор?» Хороший вопрос... Знал бы еще доктор, что на него ответить.

Если внебрачные контакты слишком часто вступают в конфликт с брачным союзом, то приходится искать им менее опасную замену. Таким решением является вуайеризм — подглядывание, если применять этот термин в широком смысле. Этому занятию предается огромное множество людей.
Десмонд Моррис

И с женщинами, как это ни странно, случается нечто подобное. Частенько, правда, они начинают рваться не к другому мужчине (мужья именно по такой формуле работают — сначала находят новую «женщину своей жизни», а потом уже думают, как безболезненно покинуть «старую подругу»), а рвутся к другой жизни, потому что душно, потому что тяжело, потому что устала, потому что рутина, тоска. «Мы вроде и хорошо живем. И он нормальный человек. Но, понимаете, как-то невмоготу... Я уж ему и так пыталась сказать, и эдак. Но что толку-то. Мы и родные, и чужие. Столько-то лет». Вот такие истории.

Примечание:
«Биология женской измены?!»

Счастлив тот, у кого есть семья, где он может пожаловаться на свою семью.
Жюль Ренар

Полигамия — попытка извлечь из жизни больше, чем в ней есть.
Элберт Хаббард

Развод — это выход?

У меня часто спрашивают: «Мой муж мне изменил. Жить с ним не могу — презираю, боюсь предательства. Разводиться? Но мы столько лет прожили вместе. .. Что делать?» И я не устаю повторять, что доктор не дает советов — разводиться вам или нет. Это не в сфере его компетенции. Это выбор человека, конкретной супружеской пары. Как доктор может это решить? Он может помочь выйти из кризиса, связанного с разводом. По этому поводу я написал целую книгу — «Как пережить развод?» Но и только... А разводиться или нет — я не знаю.
Разумеется, у меня есть определенная позиция по этому вопросу, но это мой личный взгляд. Прав доктор или заблуждается — вопрос риторический или даже философский. У меня есть точка зрения. Заключается она в следующем: если у вас есть желание строить отношения с этим человеком, а он вас в этом желании поддерживает, то все можно исправить, что бы ни случилось. Но поверьте мне, строить всегда проще, чем проводить капитальный ремонт. А тут именно капитальный ремонт... Вот почему я постоянно говорю: не доводите до разрухи. Это возможно.

Как абсолютно необходимое условие — жизненно важно научиться говорить друг с другом по-настоящему, то есть и по-человечески, и по-деловому. Параллельно надо будет отстроить отношения с большим семейством вокруг так, чтобы ваш брак никоим образом не страдал. Иначе это просто ужасно. Плюс к этому надо будет управиться со своим подсознательным стремлением реализовать заложенные в тебе модели поведения (как общесоциального происхождения, так и стереотипы поведения твоих родителей), ведь у вас двоих может быть только ваша модель отношений, соответствующая вашим двум индивидуальностям. Только в этом случае брак можно считать гармоничным, в противном случае — это брак по чужим лекалам, с чужих плеч, а значит, вас в такой конструкции отношений просто нет, а есть только роли. Все это возможно, если ты с супругом вырабатываешь общую цель, то есть вы оба понимаете, зачем вы вместе, и неустанно к своей цели стремитесь. Наконец, вы не забываете, что в браке нужно работать, то есть развивать ваши отношения и развиваться вместе — рука об руку с вашим супругом. Ну и... конечно, не изменять! Дорожить, поддерживать, помогать, заботиться — это пожалуйста. Изменять — это возбраняется.

Примечание:
«Если хочется, то нельзя.
А если очень хочется — тем более!»

Супружество тает в себе немало мучений, но целибат не таит в себе никаких удовольствий.
Сэмюэл Джонсон

Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины, а ей хотелось бы стать последней любовью мужчины.
Оскар Уайльд

И есть еще вторая часть моей позиции по разводу. Честный развод — это когда ты понимаешь, что построить отношения с этим человеком ты не в силах. Точнее, можешь, конечно, но не такие, какие бы тебя устроили. А это принципиальная вещь — нам, разумеется, нужны только такие отношения, которые будут делать нас счастливыми, нам, разумеется, нужен только тот партнер, который вызывает в нас позитивные чувства, нам, разумеется, нужен только тот брак, который расценивается нами как достояние, а не как обуза. Это очень важно.
Мне приходится много говорить о том, как человек должен себя «ломать» для брака. Надеюсь, меня понимают правильно... Говоря это, я всякий раз имею в виду только тот брак, того партнера, который этого заслуживает. Да, если у тебя такой партнер, отношения с которым ты хочешь сохранить во что бы то ни стало, то надо себя «ломать», и это ты делаешь не в угоду своему партнеру, а лишь для того, чтобы получить то, что тебе нужно. Ты хочешь этот брак, ты хочешь этих отношений, тебе нужен этот человек — и ты стараешься. По-моему, тут все логично. Хочешь иметь соответствующий хрустальный башмачок, будь добр иметь соответствующую ногу. Нет? Не хочешь и не будешь? До свидания! Разговаривать больше не о чем.
Итак, честный развод... Ты понимаешь, что ошибся. Ты испробовал все варианты. Ты старался, ты пытался, ты делал. Не получается. К сожалению, такое случается — была любовь, но не было истинной общности. В такой ситуации, когда любовь-страсть уходит, эта пропасть оголяется, и ты видишь ее зияние. Не преодолеть. Разные. Совершенно. Причем не просто разные, а и без общих точек соприкосновения. Беда. Надо разводиться. Но если разводиться, то надо честно. А честно — это просто расстаться.
Обычно же срабатывает другая схема. Нет общности, два чужих друг другу человека, ничего не связывает... И вот один уходит «налево». Раз уходит, другой, третий... и влюбляется, любуется, то, другое. Потом долго мучается, затем, наконец, извещает об этом свою вторую половину — мол, у меня тут сюрприз для тебя, я люблю другую женщину, и мы с ней встречаемся последние десять лет, прости. В общем, типичная предразводная «Санта-Барбара». Ну, дальше описывать не буду, кому интересно, можно но прочесть в книге «Как пережить развод?»
Так вот, честный развод — это когда в пустоту уходят. Не получается с этим партнером, я ухожу. А когда с этим не получается, но я параллельно еще на пяти фронтах веду активные разведывательные работы, то это не «не получается», это другое... Жить с партнером и искать «более удачный вариант» — есть в этом что-то неправильное. А если не найдешь, значит что — останешься с тем, который «менее удачный», но «более надежный», — так получается?..

Или вот женщина — в депрессии, все плохо, жить не хочет, ничего не хочет, к доктору пришла. «Любишь мужа?» — спрашиваю. «Нет», — отвечает. «Почему живешь с ним?» Она руками разводит: «А куда мне идти?» Ну, «с точки зрения банальной эрудиции в наш меркантильный век...» — это, конечно, можно понять. Но, с другой стороны, это же какое-то харакири, честное слово. Я бы мог еще с такой позицией согласиться, если бы женщина по-настоящему внутренне смирилась с такой ситуацией, перестала бы драматизироваться, приспособилась и начала получать, какое возможно в данных условиях, наслаждение от такой жизни. Но ведь нет, не смирилась, а живет. Не любит, ненавидит, страдает, ждет чуда и загибается потихоньку. Нет, я этого не понимаю. Откуда оно возьмется-то, чудо? С неба упадет? Прямо с белой лошадью? Что-то я давно не видел ничего подобного в сводках происшествий...
Нет, если вы понимаете, что жить вместе вам не судьба, надо сначала разводиться, а затем уже искать свою вторую половину. Во-первых, ну некрасиво это просто — жить с одним, искать другого. А во-вторых, если таким образом себя условиями обставить, то, глядишь, и по-другому начнешь к партнеру относиться — попробуешь по-настоящему, а не тяп-ляп построить с ним отношения. Попробуешь и — глядишь, все получится. А если все время тупо искать, где теплее, так далеко не уедешь.

Чем сильнее любовь и психологическая зависимость индивида от любимого человека, а также чем отвратительнее измена, тем значительнее травматизация.
Питер Куттер

Любые отношения, сколь бы сильно вы ни любили друг друга, требуют огромных душевных вложений и эмоциональных затрат. Если же мы решаем идти по пути наименьшего сопротивления — тут не получилось, так мы в другое место пошли, — то рассчитывать особенно не на что. Если человек не научился трудиться в деле создания отношений, он никогда ничего не построит. Ведь проблема не в партнерах, проблема в том, что из нас не получился, не получается настоящий партнер. Поскольку было бы оно иначе, мы вряд ли бы обсуждали тему развода и уж точно не были бы несчастливы в браке.

ИТОГО

Стереотип — это, с одной стороны, очень хорошо, а с другой — очень... плохо.
Вот у нас есть в голове некое представление о том, какой должна быть наша супружеская жизнь (это представление — стереотип). Представление есть, а соответствующей жизни — какой она, согласно нашему представлению, «должна быть» — нет. Мы расстраиваемся, сокрушаемся, мучаемся разочарованием, предпринимаем попытки «улучшить» ситуацию, а в результате — развод и девичья фамилия. Почему? Потому что одно дело — это наше «представление о том, как должно быть», а другое дело — реальная жизнь с реальным человеком, который, разумеется, ни под какие общие представления не подходит. И если мы хотим с ним, с этим реальным человеком быть счастливы, то от всех представлений о том, как «должно быть», то есть от этих «ментальных» стереотипов следует незамедлительно и чистосердечно отказаться. Иначе будет плохо...
Но тут же и другая ситуация... Поженилась пара молодая и давай вместе жить, а стереотипа, как жить вместе, у них нет, его еще только предстоит выработать. И что происходит? Педантичное, изо дня в день смертоубийство друг друга под массой самых разных благовидных предлогов. Пока этот стереотип установится... Пока молодые люди найдут общие точки соприкосновения... Пока узнают, как и в каких ситуациях им следует реагировать... На это годы уходят. Годы смертоубийства. И тут уже искомый стереотип воспринимается как манна небесная — «скорее бы, а то ведь не доживем». Но вот он появляется, и наступает желанное благоденствие: муж и жена — одна сатана, то есть — пара, объединенная общим стереотипом. Хорошо.
Впрочем, тут стереотип снова поворачивается к нам своей негативной стороной. Ведь, если у нас стереотипное восприятие партнера, мы его уже в упор не видим. Мы теперь не с ним, а с его «точной трехмерной копией» взаимодействуем. И получается, что иллюзия контакта есть, а контакт как таковой отсутствует. Если же полноценного контакта между партнерами не обнаруживается, то и эмоциональной связи нет, а если нет эмоциональной связи (кроме той, что стереотип дает), то пиши пропало. Разведемся и сами не поймем, как такое с нами случилось, а главное — в связи с чем? А ответ на поверхности — в связи со стереотипом, точнее — с отрицательной частью этого загадочного психического феномена.

Истинная любовь сопряжена с продуктивностью, поэтому правильнее было бы называть любовью лишь «продуктивную любовь». Сущность ее одинакова, будь то любовь матери к ребенку, наша любовь к человеку или эротическая любовь мужчины и женщины... Общие свойства, присущие всем формам продуктивной любви, — это забота, ответственность, уважение и знание.
Эрих Фромм

В общем, стереотип — это и хорошо, и плохо. И об этом нужно помнить. А главное — понимать, что между нами и нашей дражайшей второй половиной всегда стоит масса препятствий, в которых она — наша дражайшая вторая половина — совершенно не виновата, равно как и мы с вами. Поэтому не нужно винить друг друга и нельзя искать друг в друге недостатки, которые, как нам кажется, объясняют все возникающие проблемы, а надо преодолевать их. Вместе. И... любить. Ведь без этого, такого простого и такого сложного — «любить» — ничего не выйдет.